Человек похожий на Зураба Церетели

Зураб Константинович Церетели у ЧекистаВаятель (человек, похожий на Зураба Церетели)
«Настоящим докладываю, что в течение всего периода наблюдения объект занимался у себя в мастерской выплавкой чугунных и бронзовых слитков из предметов, похожих на бюсты и статуи, с кратчайшими перерывами на еду и сон. В 19.04 5.09 объект закончил переплавку всех хранящихся дома изделий и впервые покинул мастерскую, выдвинувшись к памятнику Петру Первому. С наступлением темноты объект преступил к демонтажу памятника, распилу его на куски и переправке домой на тележке с целью его переплавки»… Чекист отложил рапорт в сторону.
— Пытается замести следы, вы полагаете?, — спросил он
— Так точно, — товарищ комиссар, — Уничтожает свои художества, чтобы потом сказать, что ничего и не было. Будем брать?
— А зачем? Он себя итак к пожизненной каторге приговорил. Пусть работает пока не помрёт. Вы ж говорите, он почти не есть и не спит, только работает?
— Торопится, хочет успеть.
— Ну, вот и пускай. На его век работы хватит — столько всякой похабщины наваял.

Люди похожие на Александра Цекало и Ивана Урганта

Цикало и УргантТолстый и тонкий (люди, похожие на Александра Цекало и Ивана Урганта)
Из зала на сцену шмякнулось недоеденное куриное крылышко, и обнажённый маленький толстячок бросился за ним, прервав канкан. Мощная длань его двухметрового напарника схватила его за плечо и отбросила назад. Рука высоченного артиста уже почти схватила крылышко, когда толстячок проворно просклизнув между ног коллеги успел в последний момент сцапать его жирными пальцами и запихнуть в рот. Зал расхохотался, и на сцену полетели огрызки яблок, полупустые банки с кока-колой, недоеденные гамбургеры и иная снедь, уплетаемая толстыми американскими обывателями.
Под нарастающий хохот двое голых комиков, метались по сцене, хватая пищу. Контраст между ними чрезвычайно усиливал комичность происходящего: толстый и тонкий с разницей в росте почти в сорок сантиметров — уже смешно. А попытки плясать канкан, поднимая при этом объедки с полу — просто доводили не слишком взыскательную публику американского захолустья до экстаза!
— Какие смешные эти русские, — пьяно хохоча крикнул американец, и толкнул в бок соседа.
— «Русские», — усмехнулся тот и, гадливо поморщившись направился к выходу. Кадровый советский разведчик, работавший под дипломатическим прикрытием, ещё в детстве лицезрел этих «русских» по телевизору. С тех пор юмор этих «русских» деградировал ещё больше… Пожалуй, они уже наказаны, вполне достаточно, думал разведчик. Паясничать перед пьяными фермерами за еду — это именно то, чего эта парочка заслужила…
…За кулисами толстый и длинный делили недоеденную еду.
— Я ж тебе говорил, что творческий человек нигде не пропадёт, — радостно говорил длинный, очищая от пыли поднятый с полу гамбургер, — живём!
— Живём! — вторил ему толстяк с набитым ртом, — столько жратвы! До следующего города голодать не придётся?
— Куда теперь-то едем?
— В Спрингфилд.
Упаковав в бумажные пакеты продовольствие и наскоро одевшись, двое великих артистов «демократической России» вышли с чёрного хода придорожной забегаловки и направились к своему раздолбанному бьюику, который был для них и домом, и средством передвижения.
Они были невероятно счастливы тем, что спаслись от захватившей Россию «красной чумы».

В центр

В центрВ центр
— В центр, в центр закидывай. Бери больше, кидай дальше! Энергичней! Энергичнее, бляха-муха!! — мускулистый сержант не стеснялся в выражениях, подбадривая взмокших от пота людей с деревянными лопатами и вилами.
Сержант своё дело знал. Несмотря на совершенно невообразимое одеяние, толстенные бутафорские цепи и штаны с висящей в районе колена ширинкой, троица пареньков со смазливыми мордашками двигались с невероятной быстротой. Не было слышно никаких «Ё кам-он, е-е!». Рэперы работали в молчании, и лишь дыхание вырывалось со свистом из их обрамлённых тщательно ухоженными бородками ротиков.
— А теперь — поджигай, — скомандовал сержант, и плеснул бензина из канистры в огромный стог конопли, который только что набросали реперы. Стог занялся мгновенно. И едва повалил густой дым, как рэперы попадали на колени, из глаз их брызнули слёзы, ноздри часто-часто заколебались, пытаясь захватить как можно больше канабиола.
— Встать! — скомандовал сержант, — к следующему полю бегом марш!
Горько стеная, бывшие звёзды эстрады потрусили к следующему рабочему объекту, где их уже ждали старые заржавевшие косы и большое поле свежей конопли…

Цифровые наркотики

Цифровые наркотики
— Так-с. Что мы тут имеем? — Чекист последним вошёл в помещение, где под дулами автоматов уперев руки в гору уже стояли человек десять, размазывая по стенам сопли. Чекист зачем-то пнул носком сапога перевёрнутый в короткой схватке системный блок, оглядел стоящую по стенкам уцелевшую аппаратуру, и вдруг резким движением вытащил за ухо из узкого промежутка между стенкой и большим сабвуфером ещё одного субтильного прыщавого упырька.
— Вот зараза! — удивлённо выдохнул сержант, — это ж как надо исхитриться, чтобы туда влезть!
— Эти ещё не то умеют! — наставительно сказал Чекист, — они умудрились ещё и цифровые наркотики придумать и по интернету распространять. Вот так вот, не выходя из офиса статью за наркоту отработали! Чуешь?
— Это не наркотики! — взвыл упырёк, и, отпустив распухшее покрасневшее ухо, попытался рухнуть на колени, но крепкие руки конвойных его удержали, — вы же знаете, что они на самом деле не действуют! Это обман!
— Знаем, — согласился Чекист, — так что кроме наркоты у вас ещё и мошенничество. А две такие опасные статьи в наше суровое революционное время — это расстрел на месте преступления.
И закурив, Чекист вышел, оставив подчинённых приводить приговор в исполнение.