Человек похожий на Сергея Удальцова

Сергей Станиславович УдальцовТрудовая Россия (человек, похожий на Сергея Удальцова)
Жизнь его была спокойной и размеренной. В ней не было ни политических тревог, ни голодовок, ни митингов, ни задержаний. Утром он вставал и шёл на работу, вечером возвращался домой к детям и растолстевшей супруге. По выходным гуляли в парке или смотрели кино. Выпивали по праздникам с коллегами по цеху. Он точно знал, что будет завтра и послезавтра, что случится через неделю, а что в следующем месяце. Через сколько лет надо будет покупать новую машину, а через сколько — пора будет выходить на пенсию. И это ему, пожалуй, нравилось.
Сегодня был тяжёлый день, план горел, и чтобы успеть к сроку приходилось работать сверхурочно. Он пораньше лёг спать, и ему опять снился тот самый разговор.
— Так вы рабочий лидер?
— Да.
— А что вы сделали для рабочих?
— Я объявлял 20 голодовок, 200 рез задерживался, 50 раз выступал в дебатах по ТВ, и даже один раз маршировал с ЛГБТ.
— Надо бы вам вернуться к началу. К истокам, так сказать, вашей деятельности, чтобы лучше понять, что необходимо рабочим. Я говорю про Трудовую Россию.
— Но ведь её давно уже нет, «трудовой России»…
— Организации такой нет. А Россия есть. И есть в ней трудящиеся.
Вот после этого разговора он и стал работать на заводе. Сначала очень неохотно, а потом втянулся и совсем теперь об этом не жалел.
И сны ему теперь снились хорошие и добрые. Снилось детство или юность, снилась школа.
И лишь изредка снился ему фонтан, и в эти моменты он тревожно ворочался во сне и хватался за паховую область.

Люди похожие на Александра Цекало и Ивана Урганта

Цикало и УргантТолстый и тонкий (люди, похожие на Александра Цекало и Ивана Урганта)
Из зала на сцену шмякнулось недоеденное куриное крылышко, и обнажённый маленький толстячок бросился за ним, прервав канкан. Мощная длань его двухметрового напарника схватила его за плечо и отбросила назад. Рука высоченного артиста уже почти схватила крылышко, когда толстячок проворно просклизнув между ног коллеги успел в последний момент сцапать его жирными пальцами и запихнуть в рот. Зал расхохотался, и на сцену полетели огрызки яблок, полупустые банки с кока-колой, недоеденные гамбургеры и иная снедь, уплетаемая толстыми американскими обывателями.
Под нарастающий хохот двое голых комиков, метались по сцене, хватая пищу. Контраст между ними чрезвычайно усиливал комичность происходящего: толстый и тонкий с разницей в росте почти в сорок сантиметров — уже смешно. А попытки плясать канкан, поднимая при этом объедки с полу — просто доводили не слишком взыскательную публику американского захолустья до экстаза!
— Какие смешные эти русские, — пьяно хохоча крикнул американец, и толкнул в бок соседа.
— «Русские», — усмехнулся тот и, гадливо поморщившись направился к выходу. Кадровый советский разведчик, работавший под дипломатическим прикрытием, ещё в детстве лицезрел этих «русских» по телевизору. С тех пор юмор этих «русских» деградировал ещё больше… Пожалуй, они уже наказаны, вполне достаточно, думал разведчик. Паясничать перед пьяными фермерами за еду — это именно то, чего эта парочка заслужила…
…За кулисами толстый и длинный делили недоеденную еду.
— Я ж тебе говорил, что творческий человек нигде не пропадёт, — радостно говорил длинный, очищая от пыли поднятый с полу гамбургер, — живём!
— Живём! — вторил ему толстяк с набитым ртом, — столько жратвы! До следующего города голодать не придётся?
— Куда теперь-то едем?
— В Спрингфилд.
Упаковав в бумажные пакеты продовольствие и наскоро одевшись, двое великих артистов «демократической России» вышли с чёрного хода придорожной забегаловки и направились к своему раздолбанному бьюику, который был для них и домом, и средством передвижения.
Они были невероятно счастливы тем, что спаслись от захватившей Россию «красной чумы».