Человек похожий на Алёну Орлову

Алина Орлова у ЧекистаГубительный элемент свинец (человек, похожий на Алёну Орлову)
«Свинец — это одна из главных ипостасей Сатурна. Его действие связано с духовной твёрдостью человека, с самопознанием. В энергетике свинец даёт концентрацию, прочность установок, устоев и мировоззрения. Он также способствует аскезе, лёгкому перенесению одиночества и поддерживает в исполнении садханы. Садхана — это обязательная духовная практика, которая дается ученику.
Кого не любит и любит свинец?
Этот металл совершенно не терпит общительных людей, а коллективистов он просто истребляет. Любит аскетов, монахов, одиночек, робинзонов. Отравление таким людям не грозит, даже если они будут носить свинец без защитной оболочки. Свинец ядовит так же, как и ртуть, поэтому просто так его могут носить только алхимики. У алхимиков, которые прошли несколько трансмутаций, энерге-тика и обмен веществ несколько другие, чем у обычных людей. Свинец приносит пользу людям с большими духовными наработками и достаточно прочной энергетикой, людям с практически нетленным телом. Они могут безболезненно переносить взаимодействие с ядовитыми металлами» — прочитал сержант и глянул на раскоряченный труп женщины с килограммом тонального крема на голове и обезьяньей прической.
— А что случилось с этим весёлым общительным астрологом? — спросил он.
— Её погубил свинец. Всего лишь девять граммов свинца, и какое разрушительное воздействие на организм, — печально ответил Чекист, убирая пистолет в кобуру.

Сломанная башня

Охта центр Газпром

Сломанная башня
Старик присел на лавочку и задумался. События тех тревожных дней вновь встали перед его мысленным взором. Сейчас около полудня, светит яркое солнце, красиво отсвечивая на раннем осеннем снегу. А тогда пасмурным ноябрьским утром под холодным моросящим дождём они бежали к этому же зданию от моста, стреляя на ходу. Сейчас из окон отсвечивают солнечные блики. А тогда оттуда летели пули газпромовской охраны. Им всем тогда пришлось бы ой как туго — на почти открытом месте, против хорошо вооружённой охраны. К счастью тогда вовремя подоспели моряки-балтийцы, прикрыли их огнём из автоматических пушек со стороны Невы.
Им всё же удалось прорваться в здание, и он по рации, уже дважды раненый, корректировал огонь моряков по зданию. Почти до вчера шёл бой. В коридорах, залах заседаний, кабинетах, офисных помещениях, узких вентиляционных шахтах… кинжальный огонь, схватки в рукопашную…
А затем почерневшую, обугленную покосившуюся башню свалили взрывом.
Он встал с лавочки и пошёл к торчащему, как единственный гнилой зуб, обрубку. Каждый год он приходил сюда, и каждый раз казалось ему, что в воздухе по-прежнему висит запах гари, и вот-вот из-за Охты покажется трёхцветный БТР, чтобы зайти им в тыл, и начнёт пальбу.
В середине огромной площади перед комплексом музея истории города стоял обелиск павшим во время штурма башни. К нему-то и направлялся Чекист. Если пойти от него налево — то можно будет полюбоваться раскопанными фрагментами Ландскроны и Ниеншанца. Там же — большие выставки, видеоэкпсозиции, тематические инсталляции, посвящённые допетровской истории мест, на которых стоит город. Туда очень любит ходить Сашка — младший внук, который уже сейчас хочет стать историком. От неолитической стоянки его за уши не оторвать.
Направо — современная, послереволюционная история. Упавшие обломки башни, законсервированы и перестроены в странное здание в виде изломанной трубы. Под ней устроены подземные помещения. Там очень много интересного. Показываются наглядно достижения советских инженеров, большая экспозиция посвящена метрополитену, кварталу «сверхлёгких» небоскрёбов, выросшему в бывшем пригороде Колпино… Но Чекист не очень любил этот комплекс. Он всё-таки напоминал о башне.
А вот прямо — прямо торчал пятидесятиметровый обрубок, будто только вчера взорванный, и в нём был музей преступлений капитала. Там можно было наглядно увидеть, как выглядел город в по-следние годы антинародной власти. С торчащей над Невой уродливой вышкой. С кричащими рекламами с нерусским текстом, с сексшопами, с бездарными стекляшками на месте исторических зданий, город задыхающийся без зелени. Захламлённый «торгово-развлекательными центрами», стоящий в пробках…
Сюда Чекист заходил только один раз, и то в качестве эксперта. Его, как одного из немногих очевидцев события попросили консультировать создателей реконструкции штурма, и внутренней отделки офисных помещений. Здание снаружи, и часть помещений изнутри выглядит так, как будто здесь только что свистели пули, а взрыв, снёсший большую часть небоскрёба произошёл час назад. Это он знал. И именно поэтому никогда сюда не ходил.
Он подошёл к обелиску, и положил к подножию принесённые цветы. Память в последнее время начала подводить, но имена всех он помнил, и можно было не смотреть на табличку, на которой выгравированы имена. Юра… Олег… В прошлом году на юбилей приезжали ветераны из других городов. Их уже осталось не так много — полтора десятка человек. В позапрошлом году умер не дожив до восьмидесяти Иван Николаевич — земляк, с которым они ходили сюда вдвоём столько лет.
Некоторое время он стоял, полуприкрыв глаза от слишком яркого солнца, а потом по военному чётко развернулся и пошёл в сторону метро. Дома уже ждали деда за праздничным столом. И Сашка опять заберётся на колени и потребует рассказать, как дед воевал с контрой на Охте…

Опыты на мозге

Опыты на мозге

Опыты на мозге

Опыты на мозге
— Насколько процентов, вы говорите, работает человеческий мозг?
— Н-на десять, — ответил сектант, — но… Но мы можем увеличить этот показатель. Почитайте книжку Хаббарда!
Сектант вытащил из кармана книгу: для вас бесплатно. И вы можете посетить наш семинар. Вход будет вам стоить всего…
— Стоп! — прервал его Чекист, — продолжим говорить о мозге. Значит, у любого нормального человека мозг работает всего на десять процентов. А у продвинутого?
— Это зависит от очень многих показателей.
— А у вас?
— Это очень сложный вопрос. Например…
— Чётко скажите. Сколько у вас процентов.
— Ну… процентов 40 задействовано.
— Отлично. При 40 процентах работающего мозгового вещества вы уже достаточно вредны для общества. Во избежание ещё большего деструктивного влияния, остальные 60 процентов мозга мы у вас удалим.
Сектант побледнел и сник. Его оставила всегдашняя энергия и говорливость прирождённого коммерсанта, и он молча стал глядеть в пол, впервые за долгое время не зная, что сказать.
— В институт Бехтерева его. Для опытов, — коротко распорядился Чекист вошедшим конвойным.
«Бехтерев захавает его мозг», усмехнулся про себя конвойный, а вслух сказал «Пшёл», легонько подтолкнув главу отечественных саентологов в спину.

Люди похожие на Александра Вахмистрова и Михаила Осеевского и Вадима Тюльпанова

Вахмистров, Осеевский, ТюльпановУплотнительная посадка
(люди, похожие на Александра Вахмистрова, Михаила Осеевского и Вадима Тюльпанова)
— Да сколько ж можно! Камера не резиновая, — взмолился кто-то из многочисленных вице-губернаторов, когда им подкинули очередного крупного чиновника из администрации города.
— Ничего страшного, уплотнитесь!
— Дышать же нечем! Есть же нормы!
— Есть. Но старые нормы мы пересмотрели, теперь действуют новые правила камеропользования и засадки. Сейчас, кстати, готовится новая поправка в правила внутреннего распорядка. Мы вам вместо окна приделаем ещё одну откидную койку. Для спикера городского парламента.
— Но это же невыносимо. Мы задыхаемся! — вице-губернаторы в один голос начали причитать.
— Таково распоряжение о новых правилах уплотнительной посадки. Мы же не можем для вас новые камеры открывать, так что уплотнитесь.
— Разуплотните нас! Мы же итак друг на друге сидим!
— Скоро разуплотним. Завтра приговор суда вступит в законную силу, и вы все будете разуплотнены, не переживайте, — и инспектор захлопнул окошко в камеру.