Чекист - литературнo-публичистический проект на тему альтернативной истории

Чекист - литературный проект на тему альтернативной истории.
Группа Вконтакте

К чекисту уже приводили: (список по алфавиту)

Человек похожий на Ирину Хакамаду

Ирина Муцуовна ХакамадаСвященный ветер (человек, похожий на Ирину Хакамаду)
— А я вам, товарищ комиссар, сейчас хламидомонаду введу, — сказал сержант, открывая дверь, и Чекист поперхнулся чаем. Прокашлялся и успокоил дыхание он, только увидев жёлтое лицо «хламидомонады» — дочери японского коммуниста.
— Ага, — сказал он, прокашлявшись, — к нам «секс в большой политике» пришёл. Признаться, пытался читать, но не смог. Настолько ужасно написано, что ощущение, будто писали вы сами.
— Что вы понимаете?! — резким крайне неприятным голосом ответила растрёпанная напоминающая ворону собеседница.
— Да, верно. Вкус понятие относительное, — охотно согласился тот, — я совсем не собирался с вами спорить ни о политике, ни об искусстве. Хотел, правда, спросить, зачем вы вступили в КПСС, а потом сразу вышли.
— Мне нужно было для карьеры. К 1988 членство в партии карьере скорее мешало, и я вышла.
— Естественно. Как же приятно говорить с искренним человеком, даже не скрывающим, что всё что делает — делает ради карьеры и личного счастья.
— А разве это плохо? Что у вас за совковые предрассудки о счастье для всех? Такого никогда не будет.
— Не будем спорить, — мирно сказал Чекист, — у меня для вас есть дурная новость. Японцы не захотели вас обменивать на интересующих нас лиц. Американцы тоже. Так что никому вы, дочь самурая, не нужны.
Надменность немедленно слетела с лица политического деятеля ельцинской поры…
…………
В давние времена, на пятой Советской улице, во флигеле дворца, где находилась чрезвычайная комиссия, жила одна дама. Её навещал, не относясь сперва серьезно, офицер. И вот, когда намерения его извлечь пользу из этого знакомства оказались тщетными, в десятых числах января он, тяжело вздохнув, подписал последнюю необходимую бумагу насчёт этой дамы.
На следующий год — в том же январе, когда в цвету полном были сливы, минувший вспомнив год, ко флигелю тому пришел он: смотрит так, взглянет иначе — не похоже ничем на прошлый год. Усмехнулся он, ковырнул носком сапога грубый пол дощатой галереи и пробыл там, доколе не склоняться стал месяц; в удивлении год минувший вспоминая, так сложил:

Что ж перед смертью
Как грузчик ругаешься,
Дочь самурая?

Так сложил он и, когда докурил папиросу, к делам в кабинет вернулся.